Парусный Ярославль второй половины 20 века- личная история и не только. Часть 1.

Автор текста: Леонид Борисов


Вступление

Идея рассказать о парусном Ярославле, о яхтах, о ребятах, с которыми вместе занимался этим романтичным и увлекательным видом спорта, витала уже давно. Ещё лет тридцать назад я и Игорь Фёдорович Чирков пытались воплотить эту идею в жизнь. Мы договорились, что он собирает у кого это возможно фотографии, систематизирует их, делает краткое описание, а я помогаю оформить всё в виде фотоальбома и оплатить тираж. Фотографии были собраны, а дальше дело застопорилось. Да и я как-то не очень был активен, переложив всё бремя на Игоря Фёдоровича. В общем, не сложилось, а потом и Игорь Фёдорович ушел из жизни. Попытку выпустить буклет из старых фотографий в 2013 году предпринял Владимир Фёдорович Посконов, приурочив этот выпуск к мероприятиям, посвященных 50-летию образования Областной федерации парусного спорта. Но тоже не сложилось. Время стремительно и неумолимо идет вперед. Мы стареем. Сейчас о современном яхтинге можно получить любую информацию из интернета, а вот о парусном Ярославле конца прошлого столетия могут рассказать только ветераны, многим из которых далеко за семьдесят. Как-то просматривая фотографии старого Ярославля наткнулся на фото лодочной станции Шинного завода, где я начинал делать свои первые шаги в парусном спорте. Воспоминания о молодости, так растревожили мою душу, что опять захотелось рассказать о том далеком времени, о парусном спорте в Ярославле, в котором принимал активное участие. В общем, от слов перешел к делу, и большое спасибо Владимиру Пос конову, Юрию Протопопову, Борису Дузю, Владимиру Яманову, Игорю Зарецкому, Сергею Куликову, Андрею Виноградову, Андрею Попову, которые поделились со мной своими фотоархивами и воспоминаниями. Заранее хочу предупредить, что это будет моя личная история, поэтому прошу прощения у тех ребят, о которых не расскажу или что-то напутаю с датами и событиями. Ведь у каждого своя история, свой взгляд, свою восприятие о тех давних днях, о которых пойдет повествование. Впрочем современные технологии позволяют откорректировать и дополнить содержимое статей, так что буду рад, если кто-то добавит фотографий, расскажет свою версию появления яхт в Ярославле, напишет интересные истории и случаи произошедшие с ними на соревнованиях. Планирую выпустить 12 статей, которые будут публиковаться, по мере их создания.

Путь к мечте.

Белой яхты движения легки.
Ускользающий парус все меньше.
Есть на свете ещё чудаки,
Что влюбляются в яхты, как в женщин
Н. Крандиевская

Кто-то любит футбол, хоккей, теннис, лыжи, волейбол, баскетбол и т. д., список можно продолжить, так как активных видов спорта великое множество и каждый выбирает себе по вкусу то, что больше нравится. А я с детства влюбился в парус. Парус!!! Так много в нем романтики. Началось все с модели спортивной парусной яхты. Мальчишкой лет 11-12 пришел в судомодельный кружок во Дворец пионеров. В первую очередь меня поразили модели военных и гражданских судов, выполненные старшими ребятами. Они выглядели настолько реалистично, с мельчайшими деталями палубных надстроек, шлюпок, пушек, якорей с якорными цепями, что даже не верилось, что всё это великолепие выстрогано, выточено, склеено, покрашено обычными руками простых мальчишек, только чуть постарше меня. Причём это были не просто стендовые модели, а действующие, оснащенные двигателями и винтами, для участия в соревнованиях на воде. Некоторые из них были с радиоуправлением. Но моей первой моделью стала спортивная килевая яхта длиной 60-70 см. Корпус, сделанный из куска дерева; киль, вырезанный и обточенный из толстой фанеры; свинцовый груз, закрепленный на конце — всё простенько, без всяких изысков. Самым сложным для меня было выточить мачту и пошить паруса, причем даже не пошить, а обстрочить края обычных треугольников из ткани без создания профиля паруса. Но это было моё первое знакомство с рубанком, лобзиком, напильниками и надфилями, специальным резным инструментом, шкуркой, клеем, краской и лаком, швейной машинкой. До сих пор помню водные соревнования в районе Даманского острова. Стартуют четыре яхты, немного разные по размеру и парусному вооружению, но всё равно побеждает яхта, первая пересекшая финишную линию. Это были не радиоуправляемые модели, поэтому стаксель, грот и руль настраивались таким образом, чтобы яхта прошла дистанцию с минимальными отклонениями и попала в финиш створ. Наверное с этого момента я влюбился в парус раз и навсегда. И дальше в судомоделизме мне были интересны не военные корабли и гражданские суда, а старинные парусники.

Лето 1969 года. Мне 14 лет и я с родителями еду на базу отдыха моторного завода «Лесное». Красивое, уютное лесное место на берегу Волги расположено не далеко от города Тутаева. Как все турбазы, «Лесное» состояло из типовых щитовых домиков, рассчитанных на одну или две семьи. Строительство кирпичных четырехэтажных корпусов только начиналось, а желающих отдохнуть заводчан великое множество. Поэтому для одиноких молодых людей использовались палатки на 25-30 коек. Таких палаток было четыре и естественно основной тон всей движухе на базе задавала молодежь. Ежедневные футбольные и волейбольные баталии, какие-то конкурсы, традиционный день «Нептуна», вечерние танцы. Вокруг всё звенело и искрилось. Конечно, на всё это веселье я смотрел со стороны, всё-таки мал был ещё по возрасту. Но к моему счастью, среди отдыхающих нашелся мой ровесник, с которым нашёл общий язык и интересы. Это была рыбалка и хождение под парусом на большой весельной лодке. Но обо всём по порядку.

Парусный Ярославль второй половины 20 века- личная история и не только. Часть 1., изображение №2

Главной достопримечательностью турбазы был старый паром, списанный за ненадобностью, после строительства автомобильного моста через Волгу и приобретенный моторным заводом для базы «Лесное». Паром, растянутый на якорях и тросах, стоял недалеко от берега и через небольшие мостки и трап на него легко было подняться и опять спуститься на берег. Паром одновременно был кухней и столовой, а вечером, когда темнело, превращался в кинотеатр. С рубки опускался большой экран, кинопроектор с небольшим потрескиванием вращал большие катушки с кинопленкой и мощным пучком света передавал изображение. Раза три за смену приезжали артисты и паром становился концертным залом. В другие вечерние дни проводилась дискотека и паром служил танцевальным залом, деревянные лавки и столы соответствующим образом смещались. Где-то в 1978 году, когда достроились новые кирпичные корпуса, надобность в пароме отпала и ему нашли новое место в Ярославле в районе Нижнего острова. Он стал основой парусной секции моторного завода, переехавшей из центра города в Заволжский район. Можно сказать, что паром стал одним из важных центров яхтенного сообщества города, здесь собиралась федерация парусного спорта, давались старты крейсерским гонкам и другим соревнованиям, с помощью шлюпочной лебедки устанавливались мачты на килевые и крейсерские яхты, а на зимний период палуба парома становилась стоянкой для яхт. Построенный в 1957 году, он до сих пор жив, сейчас это частный яхт-клуб, сохранивший имя СК «Волжанин», и паром по прежнему служит ярославским яхтсменам.

Главный судья соревнований И. Ф. Чирков даёт старт
Начало 80-х. Использование парома для построения участников соревнований
Ставим яхту на зимнею стоянку. Колла Александр (на палубе), Смирнов Николай.
Использование парома в качестве места для расположения судейской коллегии.
На пароме награждаются участники соревнований. Судейская бригада: И. Ф .Чирков (крайний слева), В, Ф, Посконов (крайний справа), Сергей Куликов (седьмой слева на заднем плане) и Андрей Попов (пятый справа на заднем плане)
И в наши дни паром служит для построения и награждения участников соревнований.
Главный судья В. Ф. Посконов награждает памятным кубком Сергея Куликова.
2024 год. Палуба парома всё так же используется для стоянки килевых яхт.
На верхнем снимке я на пароме на базе отдыха «Лесное»

Делая современные фото парома, я бы не обратил внимания на табличку, если бы не Андрей Виноградов, выполняющий в яхт-клубе функцию техника. Так вот, зачищая табличку от старой краски, он обнаружил, что Астраханский судостроительный завод носил имя Сталина. Скорее всего, в Хрущевский период, когда любое упоминание о Сталине тщательно удалялось, надпись была аккуратно срублена и закрашена.

Но вернемся в «Лесное». На пароме был ответственный за судно, который следил за порядком, техническим состоянием, дисциплиной, отвечал за охрану и т.п. Сейчас я не вспомню как его звали, но давайте назовем его Семёнычем. Сколько было ему лет, затрудняюсь ответить. Для нас пацанов, кто старше нас на 10-15 лет уже дядьки, а больше 20 лет — старики. Так вот Семёныч относился к разряду старичков. Возможно, он раньше работал на этом пароме шкипером или боцманом, по крайней мере, я его видел только в форме. Фуражка с кокардой, тельняшка, темный китель с блестящими желтыми пуговицами придавали ему дополнительный возраст, а также строгость и неприступность. Ловить рыбу с парома строго запрещалось, об этом говорила табличка при входе на паром. Всех нарушителей Семёныч непременно прогонял и все любители рыбалки довольствовались ловлей только с мостков или с берега. Привилегия на ловлю была только у Семёныча. За кормой парома было привязано несколько небольших понтонов. С крайнего понтона, который находился дальше от берега, Семёныч ловил рыбу. Снасть, на которую ловил, он называл «перемётом», хотя это была обычная донка, только с утяжеленным грузом и длинным поводком на 8-10 крючков. Утром или днём оснащал свой «перемёт» приманкой, а вечером проверял. Как правило, 2-3 леща сидело на крючках. Лещи были просто огромными, не меньше 1.5-2 кг, к сожалению, таких я до сих пор больше не встречал и не ловил. По сравнению с нашими окушками и плотвичками, пойманными на поплавочную удочку, они смотрелись супергигантами. Восхищенные его рыбалкой, мы решились заговорить с Семёнычем и на наше удивление он оказался добрейшим человеком. Семёныч не только разрешил нам ловить рыбу с понтонов, но поделился и леской и крючками и секретом, как приготовить приманку, на которую он ловил своих замечательных лещей. А ловил он на манку. Секрет простой, и многие его знают, но для тех, кто не знает, расскажу способ приготовления приманки. На сложенную в несколько слоев марлю насыпается манная крупа, марля скручивается в мешочек и перевязывается веревкой. Устанавливаем в холодную воду, доводим до кипения и несколько минут варим. Затем этот мешочек обжимаем, чтобы манка слиплась и превратилась в плотный ком. Даём остыть и нарезаем на кусочки в виде кубиков нужного размера. Такая приманка хорошо держится на крючке даже на сильном течении. Чем больше кусочек, тем крупнее рыба, таким приёмом и пользовался Семёныч, отсекая всякую мелочь. В общем, нам был дан зелёный свет на ловлю рыбы с парома. Единственное ограничение было для нас с Володькой, а приятеля моего звали Владимиром, не ловить с понтона где рыбачил Семёныч, даже если в этот день он не ловил. Исключение на ловлю с парома было только для нас, для всех остальных запрет продолжался. С чем это было связано, даже не знаю, возможно он увидел себя в молодости или мы напоминали ему его внуков или родители Володьки были хорошо с ним знакомы (мои то точно нет), так или иначе, разрешение было получено и мы принялись за дело. «Перемёт» был сделан быстро, леска и крючки уже были, а в качестве груза использовали какую-то железяку, найденную на берегу. Самое сложное было сделать подсачек, ведь мы собирались ловить не плотвичек, а лещей, которых на понтон без подсачека не вытащишь. Почему-то мы решили изготовить его из марли, которую тоже надо было где то достать. Но, что не сделают родители ради своих любимых чад. Родители Володьки съездили в Тутаев и привезли от туда и марлю, и проволоку (рыбацких магазинов в таком изобилии как сейчас ещё не было). Марлю сшили в виде сачка и пристрочили к проволоке, изогнутой в форме кольца, а всю конструкцию привязали к палке. В марле было вырезано множество отверстий, но всё равно это был проблемный подсачек, надо ещё было умудриться завести в него рыбу. Представьте себе реакцию рыбы, на которого надвигается что-то огромное, белое и непонятное. Естественно она шарахается в сторону, а ты не можешь быстро подвести подсачник из-за его большого сопротивления, несмотря на сделанные отверстия. Поэтому было много сходов, но тем не менее свою службу он сослужил. Чтобы не раздражать Семёныча, мы стали ловить на среднем понтоне, подальше от его снасти. Но первые два дня показали, что-то не так в нашей рыбалке, то ли из-за короткого поводка всего на три крючка, то ли Семёныч что-то утаил в приготовлении приманки, но клёва практически не было. Оказалось, что причиной было место постановки «перемёта». Я уже говорил, что на пароме была столовая, поэтому остатки пищи просто выбрасывались за борт, а понтон Семёныча находился с краю и вдоль кромки борта он ставил свою снасть. Осознав это, мы, не нарушая табу Семёныча, стали ставить «перемёт» максимально близко к его понтону и процесс пошёл. Стали попадаться подлещики и лещи, конечно, не такие большие, как у Семёныча, но для нас это была первая крупная рыба. Сейчас для меня такая рыбалка абсолютно не интересна. Пришёл, поставил снасть, ушёл, опять пришёл, собрал рыбу. Скукота. Другое дело — визуальное наблюдение поклёвки. Поплавок слегка зашевелился, пошёл первый кружочек по воде и ты из расслабленного, любующегося природой рыбака, превращаешься в азартного охотника. Тело напрягается, взгляд сосредотачивается на поплавке, сердцебиение учащается, адреналин зашкаливает, ну и конечно же, сама подсечка и вываживание рыбы- вот тот процесс, от которого получаешь истинное наслаждение и удовольствие. И здесь уже не важен размер рыбы. Но довольно про рыбалку, поговорим о парусе.

За кормой парома, рядом с понтонами, была привязана вёсельная лодка. Это был четырёхвесельный ялик парома, служивший когда-то для швартовки и связи с берегом. На данный момент он выполнял роль спасательного шлюпки и был оснащен всего лишь парой вальковых весел, но сохранил штатный руль, закреплённый на транце лодки. Идея установить на лодку парус, конечно же, была моя. А вот каким образом родители уговорили Семёныча дать лодку под эту идею, я не знаю. Скорее всего, родители Владимира всё же были хорошими знакомыми Семёныча, поскольку ялик оказался в нашем распоряжении, да и до этого, с его стороны, нам делались поблажки и привилегии. А далее всё было просто. Две срубленные молодые березки под мачту и рей, парус из простыни растянутый и закреплённый двумя углами к рею и одним внизу к мачте; мачта привязанная к одной из банок ялика, рей, закрепленный фалом к носу, вот и всё оснащение. Маленькая площадь паруса создавала безопасность и не требовала дополнительного крепления мачты. Радости моей не было предела. Мальчишеский восторг, что с помощью паруса и ветра можно управлять такой тяжёлой лодкой, был настолько сильным и ярким, что затмил все впечатления от рыбалки. Конечно же мы покатали и родителей и ещё каких-то ребятишек и взрослых, да и сами, если было малейшее дуновение ветра, ходили под парусом. На одном из фото на заднем плане виден паром, стоящий у берега, о котором я рассказывал выше. Для многих отдыхающих, появление на базе отдыха такой парусной лодочки, стало любопытным событием.

1969 год база отдыха «Лесное»
1969 год база отдыха «Лесное»
Можно покатать и отдыхающих
и вдвоём пройтись под парусом
можно и с фотографироваться, что ты управляешь парусной лодочкой, хотя стоишь на берегу.
На заднем плане паром служивший и столовой и клубом. Через девять лет паром найдёт новое место у Нижнего острова и станет основой яхт клуба ЯМЗ

С этого момента хождение под парусом стало главным увлечением моей жизни, которое продолжается до сих пор.

Парусный Ярославль второй половины 20 века- личная история и не только. Часть 1., изображение №23

Нет, это не курортный городок, это Ярославль, Павловская роща в Брагино, что напротив Толгского монастыря. И это количество людей, только на узкой полоске песчаного пляжа, а ещё есть огромная травяная площадка на возвышенной части берега, также заполненная отдыхающими ярославцами. Так выглядели почти все ярославские пляжи в летнюю, солнечную, знойную погоду, особенно в выходные дни. Сейчас такое столпотворение на ярославских пляжах не увидишь — у многих появились загородные дачи, личные автомобили, расширился выбор зон отдыха, включая зарубежные курорты. Но у меня какая-то ностальгия по тем переполненным людьми пляжам. Связанная с обязательным буфетом, где продавались всякие вкусности, включая пирожные и лимонад, происходили волейбольными баталиями, с очередью из произвольно созданных команд, хотя на некоторых пляжах было несколько волейбольных площадок. А при их отсутствии или занятости игра в «картошку», когда волейбольным мячом играют в круг и в случае потери мяча провинившиеся садятся в центр круга и по ним остальные стараются ударить мячом, но если сидящие игроки ловят мяч, то они возвращаются в круг, а виновник садится на их место. Обязательно несколько отдыхающих приносили с собой волейбольные мячи, а вот волейбольные сетки никто не снимал и они висели всё лето.

Парусный Ярославль второй половины 20 века- личная история и не только. Часть 1., изображение №24

Главным центральным пляжем города считался пляж на берегу Которосли в районе Кремля. Здесь работал прокат лодок, стояли деревянные зонтики для отдыхающих, кабинки для переодевания, было оборудовано несколько волейбольных площадок, на которых проводились даже городские соревнования. Сейчас трудно вспомнить, как в тот день я оказался на этом пляже. Мне 16 лет, а в эти годы я жил уже в районе Брагино и для меня Павловская роща была ближе, буквально через дорогу от моего дома. Но в этот день то ли были летние тренировки по волейболу, а я к этому времени занимался волейболом в детско-юношеской спортивной школе, то ли с друзьями или родителями приехал на центральный пляж позагорать и отдохнуть, сейчас мне это не вспомнить. Зато хорошо помню, как две яхточки, которые возвращались с Волги, проплыли мимо меня и пришвартовались на противоположном берегу. Вот он шанс заняться парусным спортом, мелькнула мысль в моей голове. Я быстро оделся и буквально побежал на другой берег, благо мост через Которосль находился недалеко. Яхты, а это были швертботы, наполовину были вытащены на берег, паруса приспущены но не убраны, четверо мужчин, лет 30-40, что-то весело обсуждали между собой. Преодолев волнение, спросил у мужиков, как записаться к ним в парусную секцию. На мой вопрос услышал огорчительный ответ: «эх паренёк, тут самим яхт не хватает». Так угасла моя надежда заняться парусом. Уже никуда не торопясь, побрёл обратно, более внимательно осматривая лодочную станцию, как мне сказали моторного завода. Метров в тридцати от берега стоял небольшой двухэтажный дебаркадер. Прямо по середине к нему шли от берега деревянные мостки, а по краям, также от берега, было расположено по несколько понтонов с пришвартованными катерами и моторными лодками. Никем не остановленный, я спокойно поднялся на дебаркадер. Со стороны залива к дебаркадеру примыкал импровизированный водный стадион, окружённый по периметру деревянным настилом на понтонах. В этот день проходили заводские соревнования по плаванию, так что на станции было много народу, шумно и весело. Людей было так много, что от глаз были скрыты другие яхты, стоящие с краю бассейна. Немного посмотрев соревнования, я пошёл на выход, который проходил через навес с байдарками и лодками для академической гребли. Задержавшись немного около этих лодок, услышал оклик «Эй, мальчик, не хочешь заняться греблей?». Это был тренер по академической гребле. Я решил попробовать. На первом занятии я был на лодке-двойке вместе с тренером , который рассказывал и разъяснял, как правильно заглублять весла и равномерно проводить их при этом распрямляя ноги, заводить вёсла назад, чтобы лопасти были параллельно воде, как правильно включать ноги и спину, используя сиденье-тележку. На тренировке было ещё несколько ребят, примерно моего возраста. Для них это было уже не первое занятие, так как все были на лодках-одиночках. Сходив на несколько занятий, понял, что это не моё. Не хватало той романтики, которую мне давала всего лишь одна мысль о парусе, всего лишь один взгляд на белоснежный парус.

Хотя этот снимок 1976 года, но именно так выглядела лодочная станция моторного завода в 1971 году. С края бассейна стоянка для яхт
Хотя этот снимок 1976 года, но именно так выглядела лодочная станция моторного завода в 1971 году. С края бассейна стоянка для яхт

Вполне возможно, что кто-то из этих ребят сказал мне, что яхт самим не хватает.
Слип для спуска и стоянки швертботов

Парусная секция на лодочной станции имела свой понтон для швартовки килевых яхт и примыкающим к нему наклонным слипом для спуска и подъёма швертботов, а также небольшую комнатку на двухэтажном дебаркадере для хранения парусов и дельных вещей. Часто на водном стадионе лодочной, как в дальнейшем на пароме, проходили общие построения и награждения участников соревнований.

В 1978 году первому секретарю Обкома КПСС Фёдору Ивановичу Лощенкову не понравился внешний вид станции со стороны Московского проспекта — главной улицы для въезда в центр города и он приказал перенести лодочную станцию в другое место. Спустя несколько лет такая же участь постигнет и лодочную станцию шинного завода, которая находилась на другом берегу Которосли, рядом со стенами Кремля. Но нет худа без добра. Если лодочная станция переезжает в верх по течению- второй этаж дебаркадера срезают и перегоняют в район мукомольного завода, а вместе с ним и все моторные суда. То парусная секция моторного завода выделяется в самостоятельную единицу — спортивный клуб «Волжанин», ведь яхтам со своими мачтами под мостом не пройти и получает в своё распоряжение паром и территории на левом берегу Волги в районе Нижнего острова, а на пароме для каждого экипажа будут оборудованы отдельные кубрики.

Пройдёт ещё пять лет, прежде чем моя мечта осуществится.

Продолжение в следующей статье…

Автор текста: Леонид Борисов

Scroll to top